24 musical postcards connecting events, places, and people.

"Доколе свет с вами, веруйте в свет, да будете сынами света." (Иоанн, 12:36)

Эта запись представляет две работы, сочинённые Александром Кнайфелем в начале 1990-х: «In Air Clear and Unseen, stanzas with Tyutchev for piano and string quartet» (1994), и «Svete Tikhiy (O Gladsome Light), the Song of the Most Holy Theotokos for Tatiana Melentieva» (1991).

«Svete Tikhiy (O Gladsome Light)», как названием компакт-диска, так и завершающей композицией, было выбрано автором не случайно. "O Gladsome Light" один из трех старинных христианских гимнов, включенных в Русскую Православную литанию. Она представляет Христа Светом мира ("Я свет миру; кто последует за Мною, тот не будет ходить во тьме, но будет иметь свет жизни." [Иоанн 8:12]). "O Gladsome Light", как и другие произведения Кнайфеля 1990-х годов, использует канонические литургические тексты Русской Православной Церкви и ярко выражает образ времени, расширяющегося до границ вечности. И это не просто данность будущего, это вечность, принесенная нам в воплощении Христа, как будто Его пришествие — это семя, содержащее эту вечность (митрополит Антоний Сурожский).

Сам Кнайфель определил свои композиции 1980-х и 90-х годов как «тихие гиганты». В этих работах метафорическое понятие вечности-времени выражается иррационально медленными темпами, ощущением, что каждый звуковой момент уникален, авторским отношением к Слову как к выразительным сердцу и структуре композиции. Инструментальная музыка Кнайфеля этого периода стала своего рода расширением человеческого пения. Композитор разделяет мнение, что «однажды сказанное слово теряет свою абсолютную власть». И так, чтобы он оставался глубоким и интимным, текст в композициях Кнайфеля звучит не в полную громкость, а читается исполнителями «для себя». Интонационный жест композиций лаконичен; стилистические аналоги с идиомами любых музыкальных стилей уничтожаются; и исполнители концентрируют свое внимание исключительно на трогательном качестве. Заботливое pianissimo-dolcissimo sempre, наряду с внутренней непрерывностью интонационного потока, создает кристально чистую текстуру «Stanzas with Tyutchev "In Air Clear and Unseen"» (последней строкой стихотворения Тютчева «Душа хотела б быть звездой...»).

Кнайфель слышит стихи Фёдора Тютчева, преемника Пушкина и одного из лучших русских поэтов XIX века, в тембре фортепианного и струнного квартета, которым руководил его отец. Он знал этот тембр с детства. Этот образ остался в музыкальной интонационной памяти композитора как недостижимый идеал, превратившийся в образ далекой звезды в строфах «Из-за страдания, безумия прошлой любви» (1848):

Твой милый образ, незабвенный, Он предо мной везде, всегда, Недостижимый, неизменный, Как ночью на небе звезда...

В стремлении к идеалу камерной музыки 19-го века, который он приобрел у своего отца, Кнайфель нашел новый потенциал традиционного инструментального ансамбля: нет ни первой, ни второй части, ни скрипки, ни виолончели; другими словами, в отношении тембра нет индивидуализации отдельных инструментов, но все они поют как единое целое. Создавая свой цикл, у Кнайфеля было ощущение, что для него было более естественным: «говорить тихим голосом и обращаться к другим (возможно, в диалоге), надеясь на возможность услышать внутренний голос внутри каждого из нас и звучать вместе с ним». И этот голос звучит в звуковом континууме его цикла с нежной, дрожащей нотой, выражающей христианский идеал человечества "во внутреннем я, с его сокровенным сердцем, в нетленной красоте кроткого и молчаливого духа, что драгоценно пред Богом." (1-е послание Петра 3:4).

Цикл «В эфире чистом и незримом, строфы с Тютчевым» (In Air Clear and Unseen, stanzas with Tyutchev) открывается необычным способом: с сольной постлюдией для фортепиано «В каком-то забытьи изнеможенья» («In Some Exhausted Reverie», название взято из пейзажного диптиха Тютчева «На Возвратном Пути», написанного во время его возвращения в Санкт-Петербург из Кенигсберга в 1859 году).

Центральный акт цикла «Осенний вечер» (An Autumn Evening) исполняется просто классическим квартетом, без фортепиано, тем самым применяя оригинальный принцип струнного пения, привнесённый, как выразился композитор, из метода дыхания, «Дыхание Чейна — Стокса». Здесь струнный квартет, с одной стороны, является символом романтично-красивого искусства XIX века, великих камерных ансамблей Чайковского и Бородина, с другой стороны, это выражение абсолютного тембрального единства, похожего на хор человеческие голосов. Из осенней палитры поэт выбирает цвета иконописи Богородицы: золотой, малиновой и лазурной. Ее лицо в иконах появляется «в море золотой благодати». Малиновый — это цвет Пылающего Куста — икона, показывающая сюжеты из Ветхого Завета воплощения Христа. Лазурь является символом девственности Богородицы. В Тютчеве осквернение природы осенью с предупреждением о «ожидающие сходящих бурь» и зимним существованием является целомудренным и религиозным — природа уходит в покой и спит, чтобы весной она могла расцвести в жизнь.

В третьем акте «In Air Clear and Unseen» сдержанная «декламация» фортепиано (un solo pedale alla fine, как в первой части), которая начинает играть, отмечает композитор, как будто "под завесой угасания звуков квартета", естественно отвечает нисходящим "репликам" строк из предыдущего акта. Прозрачность диалога тает в «инструментальном жесте» последней фразы акта, каждый слог которого мягко передаётся одним инструментом другому, как если бы он следовал за светом далекой звезды.

Кнайфель, подобно Тютчеву, трансформирует осязаемые потоки света в музыку — не важно, какими они могут быть: "светлость осенних вечеров", лазурное «над грустно-сиротеющей землею» или свет отдалённых звезд, светящийся «в эфире чистом и незримом».

В композиции «Svete Tikhiy (O Gladsome Light)» Свет уже не воспринимается чувствами, но воспринимается сердцем - это прежде всего духовный образ. Он охватывает множество символических интерпретаций русского слова "свет". В Ветхом Завете это свет Закона, Мудрости и Слова; в Новом Завете именно Свет ведет спасенных в Царство Небесное, где Свет избранных - Господь Бог (Откровение 22:5). В русском языке слово "свет" также означает мир вокруг нас ("мир Божий") и святой ("свет" - "свят"). При таком ощутимом пересечении чувственной и духовной реальности внутреннее единство обоих композиций очевидно. Это объясняется аналогичными методами структурирования звукового пространства, которые отражают непрерывность и символику потоков света в поэзии Тютчева и вечерне «Свете тихий» (O Gladsome Light). «Песнь Пресвятой Богородицы для Татьяны Мелентьевой» полна рождественского триумфа. Звуковое пространство композиции соткано из различных форм молитвенной интонации: от внутреннего пульсирующего полутона-декламации до «эха» антифонов и кантиленов. Согласно традиции, русская православная литургическая музыка вокальная, поэтому голос женской певицы делает церковное празднование цельным, проникая в него и объединяя его элементы пространства, ритма и света.

Порядок следования литургических текстов из вечерни у Кнайфеля произволен. Вокальная передача «Звона церковных колоколов» (Ringing of the Church Bells) по тексту "Ангельского приветствия Девы Марии" («Радуйся Мария», «Hail Mary») (Лука 1:28, 1:42, 2:11) сопровождается "волной" «Песни Пресвятой Богородицы» (Лука 1:46-56) на фоне остинато «Радуйся, о Богородица», как низкий шепот, и пением «достойна большей почести, чем Херувимы», которое звучит здесь только один раз, в отличие от канонического порядка утренней службы, как будто в ответ на предвидение Девы Марии: «отныне все поколения будут называть меня благословенной». Песня, которая заканчивает композицию «Свете Тихий» (O Gladsome Light) — это драгоценное мелодическое откровение, скромная надежда преображенного мира, небесного света Царства Божьего.

Музыка Кнайфеля ведёт к духовному восхождению к вездесущему знанию о дарующей жизнь любви к Богу, к встрече Бога в собственном сердце.

Prog album of the decade.
A model to follow and a guide for other musicians.
An honorary member of the Progressive Metal Hall of Fame.

Octavarium is the eighth studio album by American progressive metal band Dream Theater, recorded and released in 2005 at the famous The Hit Factory studio.

Octavarium took the band's sound in yet another new direction. Its eight songs include a continuation of Mike Portnoy's twelve-part saga («The Root of All Evil», parts 6–7 of the 12-part suite), as well as the title track, the musically diverse 24-minute epic «Octavarium», contrasting with their other 24-minute work, «A Change of Seasons», from the album A Change of Seasons (1995).

Octavarium received mixed reactions from fans and became the subject of vigorous debate. Octavarium was the last of seven albums covered by the band's contract with Elektra Records, which inherited the contract following its acquisition of EastWest Records.

Octavarium reached the top five of the Finnish, Italian, and Swedish charts, as well as the top ten of the Dutch, Japanese, and Norwegian charts.

With Octavarium, the band decided to create a «classic Dream Theater album», drawing on the various stylistic influences found throughout their previous albums while attempting to make the music less complex.

The tracks «The Answer Lies Within», «Sacrificed Sons», and «Octavarium» marked the first time Dream Theater used a symphony orchestra in their music, conducted by Jamshied Sharifi, who attended Berklee College of Music alongside Portnoy, Petrucci, and bassist John Myung. The orchestra was chosen for the musicians' sight-reading ability, which allowed all the parts to be recorded in no more than two takes, even if the musicians had never heard or played the music before.

The album's creative concept was inspired by the idea of the musical octave on a keyboard: each octave contains eight natural notes and five accidentals. Dream Theater wrote each song in a new musical key. Sound effects were placed between the songs to connect them: for example, «The Root of All Evil», written in F minor, and the following track, «The Answer Lies Within», written in G minor, were linked by a sonic transition performed in F-sharp minor.

Octavarium begins with «The Root of All Evil», starting with the final note of «In the Name of God» from the previous album, Train of Thought. Train of Thought began with «As I Am», starting with the final note of Six Degrees of Inner Turbulence, which, in turn, began with the noise that ended Scenes from a Memory.

The idea of creating this sequence was inspired by Van Halen's album Women and Children First: the album's final song ended with a new riff that gradually faded out. Portnoy said in an interview that he had expected the next Van Halen album to begin with that final riff, but was disappointed when it did not. Mike then applied the concept to Dream Theater.

He later realized that he had «dug a hole where we have to keep doing this again and again, album after album». He solved the problem on Octavarium, where the final track ends with the beginning of the first. This brought the album full circle, allowing the band to start «with a clean slate» on the next album.

«The Root of All Evil» is the third installment of Portnoy's twelve-part suite («Twelve-step Suite»). The suite is a collection of songs from different Dream Theater albums describing his [Mike's] out-of-control struggle with alcohol addiction and his fifteen-year journey through Alcoholics Anonymous. The song contains the sixth and seventh parts of the suite: «Ready» and «Remove».

«The Answer Lies Within» and «I Walk Beside You» are the two shortest tracks on the album. Rudess considers them «radio-oriented songs that are still done in the Dream Theater style».

The lyrics to «Never Enough» were written by Portnoy and addressed to fans of the band whom Portnoy perceived as «complaining about everything Dream Theater does».

Portnoy stated that, although he appreciates the devotion of Dream Theater's fans, he was frustrated because he «constantly takes himself away from his family» in order to give the fans more. He finds it discouraging that, although he spends «countless nights» creating special set lists and the band rehearses for days on end, some fans still complain that they went to a show and did not hear «Pull Me Under». «It's discouraging and sometimes drives me crazy», he said.

«Sacrificed Sons» runs for almost eleven minutes, making it the second-longest song on the album. The lyrics, written by vocalist James LaBrie, concern the September 11 attacks. Rudess noted that the band enjoyed writing about more serious subjects instead of love songs. While working on the lyrics, LaBrie said there was a great deal of discussion about the song's wording and how direct it should be.

The title track, «Octavarium», is the longest track on the album. Petrucci stated that the band wanted to write an epic song that would use an orchestra and develop thematically from beginning to end.

The band was heavily influenced by the progressive rock of Genesis, Yes, and Pink Floyd. The instrumental introduction, largely inspired by Pink Floyd's «Shine On You Crazy Diamond», was performed by Rudess on steel guitar and Continuum [musical instrument]. In addition, the lyrics contain numerous references to other progressive rock songs.

The album artwork depicts a Newton's cradle against the hills of Indiana. The image includes a photograph of a lake in Lake County, Indiana (the dark strip at the bottom of the image).

Band members:

• James LaBrie — lead vocals
• John Petrucci — guitar, backing vocals
• John Myung — bass guitar
• Mike Portnoy — drums, backing vocals
• Jordan Rudess — keyboards